Вернуться на главную

Вернуться   Форум выживальщиков » Общий раздел » Творчество камрадов с форума
Все разделы прочитаны
Регистрация Справка Календарь

Важная информация

Творчество камрадов с форума самостоятельные сочинения, фантазии, видения

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 23.05.2017, 09:56
DeGreeze
Выживальщик
 
Аватар для DeGreeze
 
Регистрация: 03.12.2013
Адрес: ПФО
Сообщений: 586
Сказал(а) спасибо: 44
Поблагодарили 1,070 раз(а) в 352 сообщениях
По умолчанию

Группа остановилась на границе леса, возле последних деревьев, – одна из непреложных традиций у тех, кто находится на Выходе. Во-первых, чтобы дать время первоходкам посмотреть на Город, так как невозможно заставить идти их дальше, они спотыкаются даже на ровной дороге. Во-вторых, хоть никто из старших в этом не признается даже себе, они тоже рассматривали открывавшуюся панораму с внутренним трепетом, снова и снова осознавая грандиозные размеры строений древних. И третьей причиной была своеобразная дань уважения Городу, просьба о том, чтобы Выход прошёл удачно.

В обе стороны тянулись ощетинившиеся иглами бесконечные стены из высоких деревьев и густого подлеска. Город начинался в нескольких бросках от леса, их разделяло пустое пространство, покрытая сетью трещин иссушенная почва, на которой ничего не росло. Кама не солгала, здесь, действительно, было на что посмотреть; у Бага глаза разбегались, перескакивали с одного на другое, дух захватывало от увиденного.

Дорога растворялась в громадном скоплении зданий. Высокие, метра три, кирпичные заборы в проходах между ближними к лесу домами создавали ещё одно защитное кольцо, окружавшее Город. Сами дома грозно смотрели на лес тёмными проёмами узких бойниц, – окон верхних этажей, на три четверти заложенных кирпичом; окна первых этажей были замурованы наглухо.

Мальчик, наверно, долго стоял бы так, если не звуки, раздавшиеся за его спиной. Больше всего они напоминали всхлипывание тыдры перед нападением, – есть такая привычка у этих тварей, – но все животные остались на много бросков позади. К его удивлению, звуки издавал затворник, который сел на дорогу и закрыл лицо руками, плечи его тряслись.

– Зачем он это делает? – спросил он у старших.

– Может, у них это ритуал такой, – предположил Торш и насторожился. – Не молится ли он случайно? Вдруг всё-таки жрец, в транс входит?

– Нет, не молится, – уверенно заявил Логи, прислушавшись. – Те бормочут себе под нос.
– Ему плохо! – догадался Баг.

Он положил ладонь на руку Александра и победно посмотрел на недогадливых старших, обступивших их полукругом. Теперь никто не скажет, что он плохо ухаживает за своим затворником! Улыбка недолго продержалась на лице Бага, к всхлипываниям добавился приглушённый вой, и мальчик опасливо отдёрнул руку.

– Не помогает, – беспомощно оглянулся он на старших.

Вместо ответа Логи отодвинул его в сторону, хлёстким ударом открытой ладони сбил руки затворника с лица и нанёс пару пощёчин. Мужчина замер, шмыгнув носом:

– Не надо, я в порядке, – прошептал он.

– Мать так же выла, когда братья не вернулись с дальнего Выхода, а я видел, как отец её успокаивал, – объяснил Логи остальным и чуть смущённо добавил. – Только обнимать я его не буду, так отойдёт.

– А почему у него лицо мокрое? – резонно заметил Баг.

– Слюни, наверно, – пожал плечами старший и скомандовал. – Двинулись!

Вспомнив, что впереди его ждёт Город, мальчик потерял интерес к странностям затворника, который воет и мажет себе лицо слюной, – с каждым шагом Баг приближался к незнакомому миру, чтобы открыть для себя новую страницу в жизни.

В Город они вошли в полной тишине, нарушаемой лишь звуком шагов затворника; шарканье подошв и глухой стук каблуков отражались от высоких кирпичных стен. Баг с трудом сдерживал удивлённые возгласы, – после фигурной архитектуры трёхъярусной Школы дома в добрый десяток этажей поражали своими размерами и строгостью прямых форм, окна зияли ровными рядами тёмных провалов, двери в проёмах тоже отсутствовали. Казалось, что чёрные прямоугольники окон внимательно наблюдают за ним, отчего мальчик чувствовал себя неуютно.

Засмотревшись по сторонам, Баг едва не свалился в круглую глубокую яму на краю дороги. "Глубоко", – подумал он, заглянув внутрь. Хотелось спросить у старших, для чего нужны эти ямы, но любопытство сдерживалось справедливым опасением получить подзатыльник от сестры. Раз все молчат, значит, и ему надо молчать. К тому же, мальчик подозревал, что снова не получит ответа, – о назначении многих вещей и сооружений древних приходилось лишь догадываться.

– Это колодец, – раздался сзади негромкий голос затворника.

– Колодец? – не удержался Баг.

Идущий впереди Логи сделал знак всем остановиться и тоже подошёл к яме, за его спиной встали остальные. Баг правильно догадался, что разговоры во время передвижения в Городе не поощрялись, но это относилось лишь к пустопорожней болтовне. Также подозрения мальчика о неосведомлённости старших во многих вопросах были не беспочвенны, – даже в библиотеке Школы Истории содержались лишь отрывочные и сумбурные знания о жизни древних. Буквально, пара десятков старых книг времён создания Базиса, из которых пытались выжать всё, что можно.

– Колодец? – тоже спросил Логи. – Посреди улицы?

– Он был закрыт раньше, – Александр развел руки, обрисовывая круг, – железным люком, чтобы никто не провалился.

– Как набирать воду из закрытого колодца? – не понял Логи.

– В нём не было воды, – растерялся затворник и попробовал объяснить. – Под землёй проложены трубы, через которые вода поступает в дома, а отходы через другие трубы отводятся обратно.

Баг задрал голову вверх, – да уж, с обычного колодца на такую высоту воду вёдрами не наносишь. В Школе и домах Базиса тоже вода подавалась по трубам, но для этого самим приходилось вручную наполнять баки на чердаке. Тут же что-то непонятное... Видимо, Логи пришёл к такому же выводу:

– Ты хочешь сказать, что отсюда, – он показал на колодец, – вода сама по трубам поднималась вверх, на самые высокие этажи?

– Нет, откуда-то из другого места, – замялся Александр и признался. – Я в этом не очень-то разбираюсь. Там ещё насосы были, фильтры разные...

– В общем, ерунда, – решил Логи. – Расскажешь потом историкам, они, может, поймут, что к чему.

Признав полученные знания бесполезными, группа дружно развернулась и двинулась дальше. В самом деле, зачем копать на дороге колодец, в котором не бывает воды, а потом закрывать его крышкой? Может, у древних и был смысл в подобной конструкции, но сейчас никто не станет так делать.

– Александр, идём! – сказал Баг затворнику, который застыл у колодца. – Какое у тебя имя неудобное! Пока зовёшь, можно забыть, зачем звал!

– Можешь звать меня Алексом или Сашей, – предложил мужчина. – Так короче.

– У тебя несколько имён? – удивился мальчик. – Зачем тебе столько?

– Это одно и то же имя, – попытался объяснить мужчина. – Полностью меня зовут Александр, а сокращённо – Алекс, Саша, Саня.

– Глупость какая-то! – вздохнул Баг. – Зачем я вообще спросил?! Ладно, буду звать тебя Алекс. Пойдём, здесь нельзя отставать!

Напоследок мальчик окинул взглядом ровные ряды окон и вместе с затворником быстрыми шагами поспешил за группой. От окна на восьмом этаже отпрянул человек, но, поняв, что его не заметили, осторожно вернулся обратно. Грязный плащ с длинными рукавами и глубоким клобуком скрывал его внешность от любопытных взоров. На виду находились лишь узловатые серые пальцы, они беспрестанно перебирали грязно-жёлтые костяные бусины, нанизанные на кожаный шнурок, – амулет, однозначно указывающий на принадлежность их владельца к жрецам.

– Ыхг'х, – бросил он через плечо. – Хмат'хи!

Из тёмного угла к окну подошёл другой человек. В отличие от первого, он не имел вовсе никакой одежды, но она ему и не требовалась, всё тело было полностью покрыто густым, коротким, жёстким волосом. Выдвинутая челюсть с крупными зубами, глубоко посаженные глаза, низкий лоб, приплюснутый нос, – вполне обычный, характерный вид для ликана, как и острые когти на пальцах и выгнутая спина.

– Ыхр? – вопросительно рыкнул ликан.

– Хаг'хматы, – кривой палец с грязным обгрызенным ногтем указал вниз на удаляющихся людей.

Ликан опасливо посмотрел в окно и почесал уродливый шрам на голове, оставшийся от встречи с теми, кого жрец назвал сарматами, – их боевые пятёрки часто появлялись в Городе в это время года, главное было не попадаться им на глаза.

– М'яхо, – жрец хлестнул чётками по лицу ликана и снова показал куда-то в окно.

Ликан подошёл ближе к разбитому подоконнику и внимательно посмотрел на рослого человека, шедшего позади всех, после чего хищно оскалился. Действительно, мясо! Как он сразу не заметил! Если сарматы шли мягкой стелющейся походкой людей, привыкших бесшумно передвигаться по лесу, то человека из-под Купола с головой выдавала неуклюжесть его движений.

– Не ухпег'хи! – с досадой проскрипел жрец.

Сарматы раньше них успели найти мясо, мягкое и нежное мясо, ради которого в Городе периодически появлялись жрецы со свитами из ликанов. Большая редкость и невероятная удача – найти живое мясо; его можно отыскать либо в капсулах, которые хорошо запрятаны, либо встретить, когда мясо само выберется из своего тайника. За такую добычу Верхний круг вполне мог одарить хорошо обученными ликанами, и тогда у него будет целая свита послушных, а главное, понятливых слуг, а не один Ыхр, через которого приходилось отдавать команды остальным полулюдям.

– Хг'хет'ти, – приказал жрец. – Нат'то хт'тать.

Ыхр отступил обратно вглубь помещения, где рычанием повторил приказ. Неприметные до этого с пола поднялись остальные ликаны; согнутыми тенями промелькнули они вдоль облупленных стен и выскользнули на лестницу.
DeGreeze вне форума   Ответить с цитированием
4 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Баба-компас (23.05.2017), Вольт (18.06.2017), Татия (23.05.2017), Эстебан (23.05.2017)
Это может быть интересно
Старый 14.06.2017, 20:38
DeGreeze
Выживальщик
 
Аватар для DeGreeze
 
Регистрация: 03.12.2013
Адрес: ПФО
Сообщений: 586
Сказал(а) спасибо: 44
Поблагодарили 1,070 раз(а) в 352 сообщениях
По умолчанию

Сквозь распахнутое окно в спальню проник утренний ветерок, одуряющий после ночного дождя своей свежестью, и мягко колыхал шторы. Этот же ветер с лёгким шелестом гулял в листве деревьев под трели и щебет птиц. Даже изредка проезжающие машины и гул железной дороги вдалеке не нарушали безмятежность спального района субботним утром. Но в отдельно взятой квартире идиллия была безжалостно разрушена.

Назойливая трель незамысловатой мелодии ввинчивалась через уши, от неё лицо спящего кривилось в недовольной гримасе. Из-под подушки выпросталась рука и, дотянувшись до телефона, запустила его в стену. Безрезультатно, – в воздухе, по-прежнему, разливались ненавистные аккорды. Наконец, человек со стоном оторвал голову от подушки и принял вертикальное положение. Молодой, худощавый парень лет двадцати сдёрнул с кровати простыню, которой укрывался, и, кое-как поднявшись, набросил её на плечи. За спиной раздалось недовольное ворчание, и он, обернувшись, вяло удивился:

– Ты ещё кто?

На второй половине кровати свернулась калачиком девушка, укрытая длинными волосами. Не открывая глаза, она пыталась нащупать край ускользнувшей простыни и возмущённо мычала.

Недовольно скривившись, парень направился к входной двери, – незваный гость снова принялся давить кнопку звонка. Распахнув дверь, он прищурился от яркого солнечного света, заливавшего лестничную площадку, пытаясь рассмотреть визитёра.

– Долго ты так стоять собрался? – раздался недовольный густой бас.

– Па, ты что ли? – парень узнал голос. – Случилось чего?

– Случилось, – пробурчал обладатель баса.

Отодвинув плечом хозяина, в прихожую ввалился человек крупных габаритов в дорогом костюме.

– Ты один? – бросил он через плечо, проходя в квартиру.

– Не совсем, – признался парень.

Отец хмыкнул и направился сразу в спальню, откуда донёсся его голос:

– Только эта?

– Наверно, – неуверенно произнёс, почесав голову, молодой человек.

Из спальни раздался шум, негромкий мужской рокот, приглушенный женский писк, а затем оттуда выбежала взлохмаченная, полуодетая девица с охапкой одежды в руках. Бросив на парня полный возмущения взгляд, она выскочила из квартиры, напоследок с силой хлопнув дверью.

– Что это с ним? – спросил парень у вычурного бра на стене.

– Иди сюда, – позвал его отец из другой комнаты.

Не дождавшись сочувствия от бездушного светильника, молодой человек повиновался и поплёлся на голос. Он тщетно пытался вспомнить последние часов двенадцать своей жизни; не мог же отец так просто ввалиться к нему с утра.

– Это не я! – заявил он с порога, мотая головой. – Я сейчас всё объясню!

– Садись, Сашок, – коротко кивнул ему отец на кресло, не обращая внимания на невнятные оправдания.

Сам мужчина расположился в таком же кресле напротив, между ними стоял столик с початой бутылкой водки. Плеснув на дно пузатых коньячных бокалов прозрачной жидкости на пару пальцев, он кивнул сыну:

– Пей!

Тот от удивления чуть не сел мимо кресла, настолько неправдоподобной выглядела ситуация, – отец пришёл к нему с утра пораньше, чтобы опохмелить и самому выпить. От этой мысли Саша глупо хихикнул, глядя на бокал в своей руке.

– Ржать потом будешь, – жёстко сказал мужчина. – Пей!

Машинально повиновавшись, молодой человек закашлялся и поспешно потянулся за стаканом с соком. Точнее, стакана с остатками вчерашнего сока.

– Мы с тобой сейчас уезжаем, – тем же беспрекословным тоном продолжил мужчина. – Собирай вещи.

Выпитая водка немного смягчила удивление, но выпитого оказалось недостаточно:

– Куда? – возмутился парень. – Мало того что ты выгнал... Э-э-э... Как её?

Возмущение исчезло, растворившись в потугах вспомнить имя ночной гостьи. Саша окончательно смешался под пристальным взглядом отца.

– Чёрт с ней, – буркнул парень. – Всё равно никуда не поеду, я спать хочу.

– Поедешь! – повысил голос отец. – Это не обсуждается.

– Зачем именно сейчас куда-то ехать? – простонал молодой человек, обхватив руками гудящую голову. – Давай завтра, а? Или вечером?

– Надо сейчас ехать, Сашок, – смягчился отец. – Прямо сейчас, чтобы успеть до закрытия купола.

Какой купол? Что за бред несёт отец, всегда практичный и рассудительный? Неужели его угораздило попасть в какую-то секту? Даже головная боль отошла на задний план.

– Купол? – осторожно переспросил Саша. – Какой купол?

– Не смотри на меня, как на идиота, – вспыхнул отец. – Одевайся, по пути всё расскажу, времени в обрез.


* * *
– Уймись, мелкий, пока не свалился, – посоветовал Торш. – Думаешь, охота соскр***** тебя потом от дороги?

– Нет, – задумчиво произнесла Кама. – Если он свалится, я его сначала отлуплю, а потом, может, и соскребу.

Баг не обращал внимания на подначки старших. К его восторгу на ночёвку группа поднялась на плоскую крышу одного из домов, но вчера в темноте он не успел ничего толком рассмотреть и сегодня навёрстывал упущенное, – резво скакал по парапету, вглядываясь вдаль и пытаясь всё запомнить. Жаль, что дом был не самым высоким, но всё равно увиденное впечатляло.

Лес окружал Город со всех сторон и тянулся до самого горизонта, сливаясь там с низкими серыми тучами. Торш сказал, что с самого высокого дома можно увидеть правильный круг, который образуют внешние границы. Чем ближе к центру, тем выше и больше строения, а те дома, которые так поразили вчера воображение Бага, оказывается самые низкие в городе.

Несмотря на всю грандиозность и масштабность открывающейся панорамы, она быстро наскучила мальчику своей однообразностью; к тому же, намного интереснее посмотреть на всё это вблизи.

– Когда мы дальше пойдём? – подбежал он к сестре.

– Подожди, – ответила она. – Логи проверяет путь.

Старший, действительно, стоял на краю крыши отдельно от всех и пристально всматривался вдаль. Баг постоял немного рядом, посмотрел в том же направлении, но решительно не понял, что там можно проверять.

С другой стороны крыши раздалось кряхтение, – именно так сторожевые кони давали знать хозяевам, что они не против чего-нибудь сожрать. Но откуда взяться коню на крыше? Разве кто из старших притащил с собой в рюкзаке. Похоже, не одного Бага заинтересовали эти звуки, – все ребята смотрели на затворника, который стянул с ног странные ботинки. Старшие ограничились взглядами, а мелкий не утерпел и подошёл.

– Что это у тебя? – показал он пальцем на голую ступню Алекса.

– Где? – не понял тот.

– Ну, вот же, – мальчик наклонился, – на ноге.

– Вчера натёр до крови, – смутился мужчина и поспешил объяснить. – Обувь новая, вот с непривычки намозолил.

– Это кровь? – удивился Баг, и присел, чтобы лучше рассмотреть.

Алекс опешил от такого внимания к себе, он поджал ноги и обхватил их руками.

– Конечно, кровь, – настороженно ответил он.

– Кровь? – переспросил Баг. – А почему она меняет цвет?

Затворник взглянул на свои ноги, глаза его расширились от ужаса при виде серой жидкости, которая пузырилась на ранах. Он сделал неуверенное движение рукой, желая стереть это с кожи, но остановился, не в силах преодолеть страх.

– Что это? – прошептал он, с мольбой глядя на ребят.

– Вообще-то мы не биологи, это они затворников изучают, – признался Логи, – и лучше бы объяснили. Если, по-простому, то твою кровь портит воздух. Когда ты дышишь, это происходит медленно, а в открытых ранах она сразу сереет.

– Значит, я скоро умру? – прошептал Алекс.

– Если мелкий не будет за тобой ухаживать, тогда да, – согласился старший. – А пока не умер, обувайся, и пойдём дальше.

Мужчина вздохнул и с неприязнью уставился на свои ботинки. Он крайне неуютно чувствовал себя в новом мире, ярко осознавая свою чужеродность. "Как питекантроп в мегаполисе", – пришло ему в голову нелепое сравнение. – "Всего боюсь, ничего не умею и один не выживу". Баг крутился рядом, поджидая его, в то время как остальные скрылись в двери, ведущей вниз.

– Давай быстрее, – поторопил его мальчик.

– Сейчас, сейчас, – суетливо поднялся Алекс, подхватив ботинки. – Иду.

Мужчина решил обуться позже, так как до жути испугался, что мальчик убежит, не дожидаясь, и он останется один наедине с этим городом. Городом, который когда-то давно стал его домом на долгие двенадцать лет. Он помнил эти пустынные улицы совсем другими, одетыми в благоухающую зелень, с нарядными фасадами зданий. И, самое главное, люди! Город был жив, пока в нём жили люди, а сейчас Алекс ходил по останкам Города, топтался на его прахе.

– Эх, сейчас бы лифт не помешал, – посетовал он, осторожно ступая босыми ногами по выщербленным ступеням.

– Это подъёмник такой? – попробовал угадать Баг.

– Точно, – грустно усмехнулся Алекс. – Смотри, только шахта от него осталась.

– Большая, – оценил мальчик, заглянув внутрь.

Подъёмники он уже видел, хотя в Базисе никто не использовал их в домах, где проще и быстрее было подняться по лестнице. А вот для поднятия и опускания тяжёлых грузов они подходили как нельзя лучше. Спускаясь за затворником, Баг думал о том, сколько ненужных вещей создавали древние: хотя бы те же высокие дома, которым нужны неудобные подъёмники и пустые колодцы. И о том, как же хорошо, что у него есть Алекс, который может всё объяснить. Жаль, что по возвращении в Школу придётся отдать его историкам, Баг уже привык к странному затворнику. На этой грустной ноте он уткнулся в спину мужчины.

– Ты чего встал? – возмутился мальчик.

Эхо слов ещё отражалось от стен коротким гулким эхом, а он уже понял всю неуместность своего вопроса. Конечно, во всём виновата его задумчивость, как можно не заметить столько странных деталей: остановившееся дыхание затворника, исходящий от него же резкий кисловатый запах страха, негромкое угрожающее рычание впереди.

– Дикие, – сдавленно выдавил из себя Алекс, пятясь назад.

Трудно пятиться назад, находясь на лестнице, это приводит к легко просчитываемым последствиям, потому Баг просто отодвинулся к стене. Мужчина споткнулся, с размаху уселся на ступени, но продолжил карабкаться вверх, не сводя глаз с существ, стоящих на нижней площадке. Мальчик тоже с любопытством рассматривал их, – ликаны, несомненно, ликаны! Баг в первый раз столкнулся с этими существами, лишь этим можно объяснить то, что он промедлил с атакой и, мало того, сам едва не пропустил момент нападения.

– Дикие! – во весь голос заорал Алекс у него за спиной.

Косматые полулюди синхронно рванулись вперёд, но, к счастью для Бага, узкая лестница без ограждения не позволила ликанам напасть одновременно. Шест мальчика мелькал, нанося короткие тычковые удары, от которых противники шипели и отскакивали назад, создавая толчею и суматоху. Однако это не помогло, когда один из ликанов бросился в ноги, второй прыгнул на шест, а третий вылетел из задних рядов, подброшенный мощными лапами. Алекс с ужасом наблюдал за рычащей кучей мохнатых тел, жутким покрывалом накрывшей мальчика. Мужчина не замечал, что его руки шарят по поясу в поисках оружия, а ноги, по-прежнему, отталкивают своего хозяина подальше от грозящей опасности, – вот только пояс был пуст, а спина упёрлась в стену.

– Хара сонга!

Одновременно с криком, снизу в кучу врезался Торш, жаля гудящей серой молнией, с каждым ударом его шеста ликаны слетали на нижние пролёты, где их добивали остальные сарматы. Алекс с удивлением наблюдал, как куча буквально растаяла на глазах, усеяв лестницу грязно-серым ковром, – рычание сменилось жалобным визгом.

– Баг! – Кама бросилась к брату.

Она обхватила руками его голову и прижала к себе, гладя спутанные непослушные волосы. Повисшую тишину нарушал только хруст позвонков, Логи и Кали добивали ликанов контрольными ударами. Торш устало опустился рядом на ступеньку, наблюдая, как Кама шепчет что-то брату.

– И обязательно скажи, что он олух, – посоветовал он.

– Зачем ты так? – бросила она. – Он же в первый раз.

– Это не оправдание, – Логи снизу поддержал Торша, опуская шест на очередную шею. – Он, скорее всего, бил в мясо, вот и результат.

– Я забыл, – слабым голосом протянул Баг.

– Бить надо в кость, мелкий, – нравоучительно сказал Торш и слегка пристукнул шестом по бетону. – Или в нерв.

– Действительно, Баг, – вздохнула Кама. – Это же не жрецы, у них мясо тугое, его только иглами надо бить.

– Знаю я, – Баг попытался выбраться из крепких объятий сестры и, не преуспев в этом, взмолился. – Пусти, я в порядке.

– Вы убили диких! Как это возможно? – тихий шёпот с верхней площадки и потрясённый взгляд. – Кто вы?

– Сарматы мы, – буркнул Логи. – А ты обувайся!

Через пару минут в подъезде остались лишь изломанные мохнатые тела, густо усеявшие лестницу. Если бы на площадке остался кто-нибудь из людей и очень хорошо прислушался, он услышал бы еле слышный костяной перестук. В одной из самых дальних комнат в угол забился жрец, его сотрясала крупная дрожь. Но не страхом она была вызвана, отнюдь не страхом за свою жизнь.

Мясо умело говорить, и сарматы понимали его речь! За одну лишь весть об этом, можно смело рассчитывать на место в Верхнем круге. Бусины щёлкали в дрожащих пальцах, но спокойствие не приходило, вместо этого накрыло осознание возможной проблемы. Большой проблемы. Если говорящее мясо приведёт сарматов к Куполу Уходящей Зари, то... Жрец даже тихонько завыл, представив последствия этого союза. Никогда не бывать этому! Мясо не покинет живым Город.
DeGreeze вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Баба-компас (15.06.2017)
Старый 08.09.2017, 06:35
DeGreeze
Выживальщик
 
Аватар для DeGreeze
 
Регистрация: 03.12.2013
Адрес: ПФО
Сообщений: 586
Сказал(а) спасибо: 44
Поблагодарили 1,070 раз(а) в 352 сообщениях
По умолчанию

Над Городом постоянно висело марево, не пропускающее ни солнечные лучи, ни капли дождя. Тучи никогда не проливались на потрескавшийся бетон пустынных улиц, и солнце не заглядывало в пустые окна, словно исчезнувший много лет назад Купол, по-прежнему, оберегал Город от внешнего мира, – лишь рассеянный мягкий свет вместо ярких лучей днём и густая влажность воздуха во время дождя. В таких условиях нетрудно отличить день от ночи, но более конкретно определить время суток сложно. Алекс посматривал иногда вверх и думал, что вряд ли поймёт, когда минует полдень.
Затворник привычно шёл позади всех, но старался не отставать, держаться как можно ближе к ребятам. Страх остаться в одиночестве накатил с новой силой, получив весомую причину, – за каждым углом ему мерещились толпы диких, поджидающих в засаде. Не меньше, чем само нападение, напугало его и то, с какой скоростью расправились с полулюдьми обычные с виду дети. Алекс прекрасно помнил, каких трудов стоило сдерживать орды, осаждавшие Город.
В то время диким противостояли обученные штурмовые группы, экипированные стрелковым оружием, при огневой поддержке охранных систем. Редкие рукопашные схватки почти всегда заканчивались поражением людей, а сейчас девятилетний мальчик сетует, что его из-за растерянности сумели сбить с ног. Любой боец Купола в подобных условиях с бронёй высшего класса защиты был бы обречён, растерзан крепкими клыками и когтями, а мальчик отделался подавленным настроением. Что случилось с этим миром, пока он лежал в замороженном сне? И кстати...
– Послушайте, а какой сейчас год? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Девяносто пятый, – ответил ему, не оборачиваясь Логи.
– Две тысячи девяносто пятый? – уточнил мужчина.
Теперь он удостоился сразу нескольких взглядов: и любопытных, и удивлённых и просто насмешливых.
– Просто девяносто пятый, – ответил Логи. – Девяносто пятый год Базиса.
– Допустим, – смирился Алекс и обвёл рукой вокруг. – А в каком году здесь...
Он замялся, пытаясь правильно сформулировать вопрос, но его поняли и без этого.
– Город был обнаружен в шестьдесят первом году, – ответил Логи. – К тому времени Купола над ним уже не было.
– Уже не было? – огорчился Алекс.
Логи хотел ещё что-то сказать, но вдруг насторожился и поднял руку, призывая к тишине. Алекс тоже прислушался, даже затаил дыхание, но ничего не услышал, в отличие от остальных, – на лицах ребят отразилась целая гамма чувств, от лёгкой досады Логи до радостного любопытства Бага.
– Это она? – шёпотом спросил мальчик у сестры.
– Она, только припозднилась что-то, – нахмурилась Кама. – Теперь маршрут придётся менять или переждать где-нибудь.
– Даже краешком глаза не посмотрим? – огорчился Баг.
– Харр тебе на край, мелкий, – выругался Торш. – А если она заметит твой краешек глаза, а?
Судя по всему, довод был крайне убедительный, потому как Баг моментально потерял всякое желание спорить и послушно свернул вместе со всеми с широкой улицы в небольшой проулок с глухими стенами. Идти позади всех стало совсем уж жутко, и, пока позволяла ширина дороги, Алекс ускорил шаг, чтобы пристроиться сбоку группы.
– Страшно тебе, затворник, – обратил на него внимание Логи.
– Есть такое, – признался Алекс. – Слишком изменился Город за эти годы.
– Тебе виднее, – кивнул старший. – Мы его знаем только таким.
Опять остановка и призыв к тишине. Пока все вслушивались, Алекс вертел головой по сторонам, пытаясь хотя бы сориентироваться, но безрезультатно, – здания, обезличенные временем, никак не удавалось узнать. Да что там узнать, он не мог понять, в каком районе они сейчас находятся. Серые улицы, серые коробки домов, глазу, буквально, не за что зацепиться в отсутствие нарядных фасадов, многочисленных вывесок, указателей, знаков и остальных приметных мелочей.
– Вроде, уходит? – предположила Кали.
– Похоже, – поддержал её Торш.
Алекс подумал, что эта парочка олицетворяет собой Город, – они похожи, как две улицы, как два дома, и лишь голоса выдают различие.
– Уходит, – согласился с ребятами Логи. – Постоим здесь, подождём для верности.
– Кто уходит-то? – решил разобраться Алекс. – Кто?
– Гармонь, – ответил Логи.
– Кто?! – Алекс решил, что ослышался.
– Гармонь, – дёрнул его за рукав Баг. – Что ж ты непонятливый такой!
– Какая гармонь?! – растерялся затворник. – Что за ерунда?
– Это совсем не ерунда, – укорил его мальчик. – Она страшная, аж жуть. Мы ещё на второй ступени по ночам друг друга пугали гармонью.
Улыбки на лицах других ребят показали, что они тоже в своём возрасте этим занимались. Дети любят сочинять страшилки и рассказывать друг другу, это Алексу было понятно и знакомо. Но зачем пугать своих друзей музыкальным инструментом? Этот вопрос настолько явно читался на лице Алекса, что Баг сказал:
– Ладно, слушай:
"Там, где не из чего разжечь огонь, где никогда не скрипят двери, невидимая в темноте до рассвета по замершим улицам Города ходит одинокая гармонь. Иногда она уходит на поле к деревьям, но тут же возвращается, и снова ищет кого-нибудь..."
– Подожди, всё не так, – опомнился Алекс и прервал рассказ. – Это же песня была такая, старая очень, я помню!
– Вот видишь, – торжествующе ткнул в него пальцем мальчик. – А говорил, что не знаешь!
– Но она совсем про другое, – завёлся Алекс. – Как там было то? А вот!
И он, торопясь, произнёс то, что смог выудить из памяти:
"Снова замерло всё до рассвета,
Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь.
Только слышно – на улице где-то
Одинокая бродит гармонь".
– У тебя красиво звучит, – кивнул Баг. – Но так даже страшнее! Повтори ещё раз, я не запомнил.
Звуки, которые раздались после этих слов мальчика, услышал даже Алекс, и присел от неожиданности. Они, действительно, напомнили о гармони, – как будто кто-то неумело, но сильно растянул меха гигантского инструмента.
– Харр, ещё одна, – вырвалось у Торша.
Логи, нетерпеливо махнул на него рукой, вслушиваясь в жуткую какофонию, эхом отражающуюся от стен домов. Ему предстояло на слух определить направление движения второй гармони и увести группу так, чтобы при этом избежать встречи с первой.
Алекс поёжился, представив себе размеры существа, способного издавать звуки такой громкости. Вообще-то дикие были пределом его кошмара, их он достаточно насмотрелся в своё время. Невидимая гармонь, которая напугала сарматов, безусловно, являлась более опасным существом.
– Туда!
Следуя указанию старшего, группа вернулась обратно на широкую улицу под нарастающий вой гармони.
– Сюда идёт, – поморщилась Кама.
Баг с тревогой посмотрел назад, ему больше не хотелось смотреть на неведомое существо, ни краешком глаза, ни кромочкой зрачка; руки сами тянулись к ушам, чтобы ничего не слышать.
Ах, как интересно было слушать страшные истории в полумраке спального корпуса Школы, особенно когда ветер шелестел густыми кронами деревьев, и капли дождя стучали по окнам. В те минуты Баг представлял себе, как он бесстрашно и молниеносно перемещается по мрачным улицам под тяжёлым, нависающим небом, с лёгкостью избегая присутствия страшной гармони. Мало того, сделав хитроумную петлю, он возвращался на маршрут твари и провожал её презрительным взглядом.
А сейчас и улицы стали привычны своей чужеродностью, и низкое небо не так сильно давило, но ощущения были куда острее. Рёв гармони вызывал внутри непонятное чувство, – вроде и не страх (этого не хватало!), скорее, необъяснимую тревогу и желание оказаться подальше от источника этих звуков.
– Быстрее!
Логи определился с направлением, после чего сарматы, перебежав улицу по диагонали, прошли под аркой и оказались в колодце двора, образованном высокими стенами с узкими окнами. Нырнув в дальний подъезд, они прошли через лабиринт комнат первого этажа и вышли через окно во двор соседнего дома. Взмахом руки Логи остановил группу и опять прислушался.
– Ушли! – расплылся он в довольной улыбке.
– А как иначе! – с напускной небрежностью пожал плечами Торш. – Чтобы мы да не ушли?!
На лицах остальных ребят также появилось тщательно скрываемое облегчение, хотя никто из них даже себе не признался бы в этом чувстве. И вновь остановка, – требуется время, необходимое для переориентирования, выбора правильного вектора движения, что совсем непросто в отсутствие солнца и прочих ориентиров, которые выручали сарматов в лесу. Чтобы не мешать старшему, группа рассредоточилась по двору. Баг, привыкая к ответственности и памятуя о ликанах, остался рядом с затворником.
– Как хоть она выглядит? – поинтересовался Алекс после того, как восстановил сбитое дыхание.
– Она похожа на балалайку, только большая и лохматая, – сообщил ему Баг и огорчённо добавил. – Правда, я пока её не видел, Кама рассказывала.
– Конечно, я мог бы и сам догадаться, – вздохнул затворник. – Большая, лохматая балалайка.
Ирония, щедро вложенная им в эти слова, осталась незамеченной, – Баг с любопытством рассматривал городской пейзаж. Создатели Города максимально использовали пространство под полусферой Купола, и чем ближе к центру, тем, действительно, дома становились выше, местами вплотную примыкая к защитному полю. Алекс припомнил этот очевидный факт из своего прошлого и задрал голову, оценивая высоту дома, к которому они выскочили.
Из-за края плоской крыши показался узкий краешек солнца и брызнул ему в глаза, вынуждая прищуриться и вскинуть ладонь к лицу. На плечо опустилась крепкая ладонь.
– Наша квартира на четырнадцатом этаже, – раздался голос отца.
– Ну и дыра! – проворчал Саша и добавил с сарказмом. – Угораздило же вас, Александр Петрович, так вляпаться!
– Успокойся, – примирительно произнёс отец. – Поживём здесь годик, потом придумают что-нибудь от этой гадости.
– Какой гадости? Какой гадости?! – в голосе сына появились истеричные нотки. – Всю дорогу я от тебя слышал какие-то сказки, от которых мозг закипает. Нигде никто не пишет об этом, все ленты молчат, а ты повёлся! Продал свой завод со всеми филиалами, чтобы купить хату в заднице мире!
– Замолчи, – насупившись, покачал головой Александр-старший. – Я купил не только квартиру, но и положение в этом городе, и считаю это самой выгодной сделкой за всю свою жизнь.
– Вот и славно! – Саша взмахнул руками. – Вот и живи здесь со своей паранойей! Только я тут причём?
Редкие прохожие начали оглядываться на отчаянно жестикулирующего молодого человека. Отец обнял его за плечи и увлёк к подъезду:
– Извините, он первый день здесь!
На лицах людей появились понимающие улыбки, – похоже, многие столкнулись с подобными проблемами. В самом деле, дети не понимали, зачем их родители бросали престижную работу, элитные квартиры и дачи, и перебирались в город, затерявшийся среди бескрайних лесов, пусть и расположенный вблизи федеральной трассы. Во всех новостях он скромно обозначался, как очередной инновационный проект, что равносильно было скуке и серости. Всего восемь приличных ресторанов, два клуба и три кинотеатра! Никакой светской жизни!
– Заткнись, – прошипел отец на ухо Саше. – Если я сказал, что этот год ты проведёшь здесь, так оно и будет.
– Ладно, – дёрнувшись, юноша высвободился из захвата. – Ладно, веди в свои хоромы.
Насчёт "дыры", он, конечно, погорячился, сказал так, лишь бы досадить отцу, – по всем показателям, кроме сферы развлечений, этот город мог дать фору любому мегаполису. И дело не только в качестве и основательности возведённых строений, не в чистоте улиц и многочисленной зелени, украшающей эти улицы. Архитекторы разделили огромный круг города на сектора, каждый из которых имел свои характерные черты.
Например, сейчас Саша стоял в колодце двора типичного питерского дома, понимая умом, что от северной столицы его отделяет не одна тысяча километров, но с трудом в это веря. Час назад с подобными ощущениями он прошёл через Пражский и Лондонский сектор. Полному погружению мешало поголовное отсутствие магазинов, лавок, бутиков и вообще любых торговых точек, и лишь многочисленные бары и кафе спасали атмосферу.
Как объяснил ему отец, в этом городе абсолютно нет денег или их эквивалента. Вещи им будут выдавать со складов по официальному требованию в пределах установленных норм, питание бесплатное в любом кафе, ресторане или баре. За всё это они заплатили один раз, – приобретая по невероятной цене квартиру в городе.
– А Интернет? – уныло протянул Саша, заходя в подъезд.
– Сколько хочешь! – обрадовал его отец, и тут же предупредил. – Но только входящий трафик, весь исходящий закрыт.
– Это как? – опешил юноша. – А те же запросы?
– Откуда я знаю? – развёл руками мужчина. – Мне что-то объясняли про левые зеркала и теневой доступ, но ты же знаешь, что я в этом полный дуб!
– Бред какой-то, – прокомментировал Саша.
Они как раз во время разговора заходили в лифт и, потому юноша не сразу понял, что его насторожило. Лишь позже он вспомнил этот звук, – именно под такое шипенье в старых фильмах останавливались на станциях паровозы. А сейчас ничего не подозревающий молодой человек зашёл в лифт и нажал кнопку с цифрой "14", благодаря чему надолго запомнил свои ощущения в последующие семь секунд, в течение которых он вознёсся почти на полсотни метров вверх.
– Что это было? – выдавил из себя Саша, вывалившись на лестничную площадку.
– Пневматический лифт, – небрежно обронил Александр-старший, выйдя из лифта. – Или ты думаешь, что здесь электричества выше крыши, и его будут тратить на то, чтобы доставить твою тушку наверх?
– За такие бабки почему бы нет? – пробормотал себе под нос Саша, но отец его услышал.
– Жирно не будет? – раздался циничный ответ. – Это почти шестьдесят киловатт в день выйдет для ублажения ваших ленивых задниц!
– А так будто дешевле? – заинтересовался Саша.
– Целесообразнее, – поправил его отец. – Искусственные геотермальные источники под городом дают и горячую воду, и тепло, и пар для машин. С атомом не рискнули связываться, слишком нестабильно всё сейчас.
Теперь юноша понял, что ещё смутило его в этом лифте, – сухой, тёплый воздух в кабине, который, как он теперь знал, нагревался от горячих труб. "Наверно, Интернет у этих питекантропов на гидравлике работает", – подумал он. С другой стороны, будет, что рассказать потом друзьям, никто из них, наверняка, не видел ничего подобного.
– Добро пожаловать! – отец распахнул дверь, единственную на лестничной площадке.
Ни тени иронии не было в его голосе, он, действительно, искренне радовался приезду сына. Саша окончательно смирился с перспективой провести здесь ближайший год своей жизни.
– В подъезде одна квартира на этаж? – уточнил он.
– В этом доме да, – кивнул отец. – Как и в любом другом, где квартиры продавались.
– Это как? – не понял юноша.
– Заходи, потом всё объясню.
Саша ходил по комнатам и удовлетворённо кивал головой, – жизнь, однозначно, налаживалась, миновав очередной экстремум. Из прихожей два коридора уходили в разные стороны, где расположились уютные спальни, просторная гостиная, рабочий кабинет, обширная библиотека, даже небольшой тренажёрный зал. Юноша сразу почувствовал себя уютно и свободно, будто вернулся в свой дом после долгого отсутствия. Зайдя в ванную, он не удержался от восхищённого возгласа:
– Да здесь же плавать можно!
– Ну, это вряд ли, – посетовал отец. – Всего два на три, особо не порезвишься.
Под впечатлением от увиденного Саша не сразу понял, что его беспокоит. Он бесцельно прошёл ещё раз по квартире, пытаясь уловить ускользающую мысль. "Совсем туплю, – подумал он. – Наверно, пока перекусить".
– Точно! – хлопнул он себя по лбу. – А кухня-то где?
– Здесь ни у кого нет кухни, – огорошил его отец. – Потому как продукты купить негде. Зато на каждом шагу кафе, бистро, ресторанчики и прочий общепит.
– Тяжёлый случай, – огорчился Саша. – Каждый раз, чтобы поесть, надо куда-то идти?
– В нашем случае можно будет заказывать доставку на дом, – ответил отец и передразнил сына. – За такие бабки почему бы и нет?
Тут же он продемонстрировал эти преимущества, воспользовавшись телефоном, висевшим на стене в гостиной, – пластиковый корпус с простейшим набором кнопок и трубкой на кручёном проводе. Саша с любопытством осмотрел устройство со всех сторон.
– Он на аккумуляторах, что ли? – удивился юноша, не обнаружив кабеля питания.
– Жертва прогресса, – пожалел его отец. – Раньше везде только такие и стояли, питание и связь по одному проводу.
– Сам ты плавник мамонта, – усмехнулся сын. – Надеюсь, хоть выпивка-то есть в этом доме.
– В этом есть, – отец нарочно сделал упор на втором слове и предупредил. – Только не советую налегать.
– Поэтому ты меня по дороге поил постоянно, – догадался Саша. – Чтоб здесь не просил?
Прежде чем ответить, Александр Петрович вынул из неприметного бара пару массивных рюмок и квадратную бутылку. Наполнив стеклянные ёмкости до краёв янтарной жидкостью, он протянул одну сыну:
– Твоё дело, верить мне или нет, но сейчас именно это хоть немного защищает от распада кровь тех, кто остаётся снаружи.
– Ты опять за своё! – поморщился Саша.
– Время покажет, – не стал настаивать отец. – Но, тем не менее, я предлагаю выпить за Купол!
– За купол, – вяло согласился юноша.
Опрокинув в себя виски, он подошёл к окну, чтобы оценить панораму, и недовольно скривился, – основную часть увиденного составляли окна и стены, незамысловатая мозаика из кирпича, бетона и стекла. Настроение снова испортилось. Он глубоко вдохнул: "Один год! Всего один год!"
DeGreeze вне форума   Ответить с цитированием
5 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Gruel (09.09.2017), Igor147 (24.09.2017), Slavian (08.09.2017), Баба-компас (08.09.2017), Вольт (09.09.2017)
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 16:29. Часовой пояс GMT +3.